Последний из девяти участников «забастовки избирателей» вышел на свободу 28 марта. Благодаря «законсервированным арестам» все они оказались в спецприемнике на время выборов президента 18 марта и не могли ни наблюдать на участках, ни организовывать протесты. Несмотря на проведенные в камерах дни, недели и даже месяцы, большинство активистов уверены в своей правоте и избегать митингов не планируют. ЗАКС.Ру поговорил с вышедшими на свободу участниками «забастовки» о проведенном в спецприемнике времени, голосовании в камере и желании продолжать политическую деятельность.

Поводом для арестов всех активистов стала «забастовка» Навального, прошедшая 28 января. На самой акции никого не задерживали, а если и забирали в отделение полиции, (как, например, главу штаба Навального в Петербурге Дениса Михайлова и активиста Александра Кирпичева), отпустили без протокола.  Про участников митинга снова вспомнили перед выборами.  В активистской среде считают, что цель арестов —  изолировать их на время предвыборной кампании и  наблюдения на выборах 18 марта. Ошибка произошла только с Михайловым, его арестовали слишком рано, так что пришлось сажать дважды за одно и то же мероприятие.

Адвокаты и сами активисты на судах заявляли, что мотивы арестов политические, и сидят они не за конкретное деяние, а за гражданскую активность.  Многие из задержанных фигурировали в появившемся в социальных сетях «списке центра «Э»,  в котором запрашивались материалы дел 20 человек.

Денис Михайлов, координатор штаба Навального  – 30 и 25 суток:

DUoMiP6XcAAJGM6.jpg (141 KB)

«Достаточно унылое заведение, каждый день сидишь, читаешь книги, журналы и  чувствуешь, что немного отстаешь.  Я хоть и новости все читал, все знал, но сейчас все эти события дают понять, что все-таки что-то я упустил, от чего-то отстал. Страна изменилась, все стало еще хуже, чем было до этого. Это напоминает какой-то Советский союз начала семидесятых.

На самом деле я понимал, что что-то подобное будет, потому что они не должны были меня на выборы пускать, я не мог во время выборов быть на свободе. И я считаю, что первые 30 суток это некий сбой в системе, и они меня не должны были сажать в конце января, а как всех — перед выборами.

Я выходил 2 марта перед выборами, и они решили, что явно я наведу какую-то движуху и меня все равно надо выключать. Плюс они, может быть, подумали, что я могу свалить из Санкт-Петербурга  и решили взять меня прямо в спецприемнике. Но я думал, что мне хотя бы немного дадут погулять на свободе, а потом закроют дней на 10. Может, это все-таки тоже о чем-то говорит, потому что, когда «по жести» — это не просто так. Видимо, ненависть какая-то есть, а ненависти просто так не бывает. Значит, мы все правильно делаем.

У нас в стране политика  такая, что если ты вне системы, то они тебя пытаются выжить, сделать диссидентом, чтобы ты максимально был вне закона. В современной  России вообще арест – это некая составляющая всей политики.

В Петербурге в этом году было беспрецедентное наблюдение. Грубо говоря, в городе было 2 тысячи наблюдателей, и наших, и от разных партий. Такого никогда еще не было в Санкт-Петербурге, хотя Питер является активным городом в этом плане. Но раньше это было 600-700 наблюдателей. А сейчас более чем в два раза больше обычного. И это круто,  никогда такого не было. Люди увидели это все и поняли, насколько все в стране плохо. Но это не говорит нам, что надо все бросить и ничего не делать». 

Артем  Гончаренко, активист «Весны»  – 25 суток:

soeGWKNRRFo.jpg (121 KB)Камера Гончаренко, рисунок Екатерины Бакановой

«Вообще в камере было уютно. У меня перегорела лампа дневного света и работал только ночник. Вечером комната становилась «ламповой», тёплых желтых тонов. На окне за решеткой мандарины, уточка стоит. Я попросил у полицейских телефон, чтобы сфотографировать, но нельзя.

На выборах меня приглашали голосовать, но не настаивали. Приходила председательница, дала мне конфетку и сказала: «Может быть, вы все-таки будете голосовать? Хотя бы против всех? Или за Собчак». Я сказал нет и все.  

На митинги ходить ближайшие полгода боюсь, хотя и 28 января боялся, и не думал участвовать. Штрафы невозможные. Боюсь получить «дадинский» срок, но в какие-то моменты очень сложно усидеть дома. К следующим митингам что-нибудь придумаю. Но когда будут эти митинги? Теперь главное не потерять мотивацию и не потерять сторонников и активистов. На выборах Путин показал максимально возможную явку, людей сгоняли. Думаю, что это был последний козырь. Это мотивирует. Так же мотивирует количество наблюдателей. Я не могу представить, как остолопы из «Единой России» теперь будут фальсифицировать на муниципальных  выборах. Был однажды на сходке МГЕРа, там вся тактика на муниципальные выборы  заключалась в подарках цветочков пенсионерам».

Андрей Пивоваров, глава «Открытой России» — 25 суток:

IMG_9683.JPG (446 KB)

«Чиновники добились того, что в Петербурге говорили не о процентах Путина или агитации, а о том, что Смольный арестовывает активистов. Они настолько неуверенны в себе, что противодействуют оппозиции всем, чем могут. Показали аресты только слабость. Вместо того, чтобы сделать праздник из выборов, они показали себя жандармами. 

Пока я был под арестом, мой адвокат Сергей Голубок подал жалобу в ЕСПЧ. И знаете, хорошо сделать так, чтобы суммы, которые присуждает ЕСПЧ, эти две-три тысячи долларов, шли не с государства, а прямо из карманов чиновников или коррупционеров, да еще и в десятикратном размере. Тогда бы у нас в стране лучше стали работать чиновники. 

Вот Серов (вице-губернатор Константин Серов – прим. ред.) решил нас посадить всех, пусть он из своего кармана и платит. Мне кажется, он не обеднеет, для него несколько тысяч долларов не такие большие деньги. А бюджет порадуется».  

(Полную версию интервью с Андреем Пивоваровым читайте на ЗАКС.Ру)

Александр Миронов  (Дарья Мурзалиева) — задержан на суде Ильи Гантварга, 15 суток:

«В тот день мне написала   Катя Шлихта (активистка, провела 10 суток под арестом – прим. ред.) и сказала, что нужен свидетель по ее делу. Ну и я сказал: «пишите меня, через 15 минут буду» и рванул со всех ног к суду. Побывав на обоих делах Кати свидетелем, я поднялся на суд к Илье (Илья Гантварг, 10 суток ареста – прим. ред.) и, как только я хотел сесть, подошли два мента и сказали, что на меня лежит дело в 76 ОП по 20.2 ч 8. Ну и я прошел с ними. Меня пытались задержать еще за день до этого,  когда ехал к нашим ребятам к отделению полиции, но у них не вышло. Быстро убежал и дворы хорошо изучил.

Сидеть было скучно, хорошо, что подселили к Кате на следующий день. (Не переживайте мальчиков и девочек там селят отдельно просто я трансгендер).

С Катей общались, рассказывали смешные истории друг другу. Иногда играли в шахматы, но в большинство времени мы просто молча лежали и читали, отрываясь на питание и курение.

Вид из окна не очень приветливый. Открывался вид на «Прогулочный дворик» ФСБ. Он очень маленький, меньше чем наша камера.

Радовали парни, которые разносили еду, благодаря им мы поддерживали связь с ребятами. Писали на листочках и отправляли через этих парней нашим.  Илья Гантварг  был в соседней камере. И мы иногда перестукивались,  даже шифр свой придумали».

Екатерина Шлихта, волонтер штаба Навального – 10 суток:  

24ada194-aa5f-4781-9592-26ca073d8fdc.jpg (210 KB)

«В спецприемнике дни похожи один на другой, так что время пролетело незаметно. К тому, что я окажусь там, я была готова, и ни сколько не сомневалась в этом — потому что я была заявителем этого митинга-шествия. 

И меня даже удивило, что меня не задержали сразу, но когда меня взяли прямо перед домом за неделю до голосования, то всё встало на свои места — они держали в запасе повод закрыть нас, и использовали в нужный момент. 

Было очень обидно пропустить выборы, а я должна была координировать наблюдателей в своем районе, ведь это можно сказать кульминация кампании Навального, однако мой арест, как и арест других ребят, нисколько не помешал организации наблюдения. 

Сотрудники спецприемника относились к нам нормально — я думаю, оппозиционеры для них более приятные люди, чем алкоголики-наркоманы, ну и наверное контроль ОНК тоже играл свою роль. Мы читали книги и играли в шахматы. Нам передавали газеты и новости по телефону, от которых хотелось смеяться и плакать. Даже в душ давали сходить вне очереди. Сегодня вот, например, вторник, а душ по средам, а помыться разрешили. У нас там были люди, которые разносили еду, и через них удавалось передавать записочки и всякие вкусняшки друг другу. Так получалось общаться и, в принципе, проблем не было. Единственное, что не передали фруктовое пюре почему-то.

Я не думаю, что задержание на меня как-то повлияло, я буду продолжать оппозиционную деятельность. Обвинения по обеим вменяемым мне статьям я буду обжаловать, я уверена в своей правоте и в том, что вынесенные против меня решения суда незаконны».

Илья Гантварг, активист «Весны» – 10 суток:

55a6430c-6a8d-4101-8d4a-fbad4a49fe2d.jpg (148 KB)

«Стоит отметить, что условия там реально как в санатории. И там очень хороший коллектив рабочих, поэтому сидел действительно хорошо. Место хорошее, если хотите отдохнуть, сядьте за руль без прав или устройте несанкционированный митинг.

Выборы прошли  для нас достаточно быстро. Как только мы заехали, нас спросили: хотите голосовать? Мы ответили «нет», нам сказали: напишите, пожалуйста, заявление, что участвовать в выборах не будете, чтобы не приносили бюллетень. В сам день выборов никто к нам не приходил и потом часам так к девяти Пивоваров кричит, мы там перекрикивались: Путин 77%! Мы поняли, что Россия на этом закончилась». 

Александр Кирпичев– 10 суток:

kirpichev.jpg (68 KB)

«Задержали на углу Вознесенского и Садовой. Выскочили из-за угла, очень быстро, оперативно, я даже их похвалил за это. До этого машина их дежурила во дворе. Я знал об этом, знал, что надо будет ехать, надо — поеду. Вот и все.

Еще при определении в спецприемник  у нас поинтересовались, будем ли мы голосовать. Но никак не агитировали. День выборов запомнился разве что тем, что когда нас выводили гулять, я через стенку подслушал интересный диалог других арестантов. Они обсуждали тюрьму, как тюрьма такая хорошая стала, и в ней сидеть так замечательно и хорошо, и удобно, и комфортно. Поэтому надо голосовать за Путина. У людей вот такая вот позиция была. Я так про себя подумал, что да, ребят, а почему же мы тут сидим.

В спецприемнике нормально, полицейские вежливые. Кормят нормально, есть можно. Можно было через «баландера» передавать что-то.

Но на меня это никак не повлияло, ни на мою позицию, ни на мои взгляды, так же буду участвовать в деятельности штаба».

Сергей Беляев – 7 суток:

 «В течение недели перед задержанием мне звонили в домофон и просто молчали в трубку. Но я этому значения не придавал. Потом выхожу из дома, иду на остановку автобусную, ко мне подошел  мужчина в гражданском, махнул удостоверением, я не успел даже прочитать. Тут уже подходят двое мужчин в форме и, после того как я забрал паспорт из дома, меня забрали в белый вагончик, что-то вроде Ford Transit. Я узнал, за что меня задержали только в машине, это 19.3 и 20.2 КоАП РФ.  

По полиции было видно, что они не хотят меня задерживать, что это просто приказ, мне даже дали выйти до кофемашины. Единственное, мне не давали контактировать с людьми в обезьяннике, они меня узнали, не знаю, откуда, начали мне кричать. Меня оградили от них и быстренько увели.

А так отношение было хорошее. Меня спросили, почему я не хочу идти работать в полицию, я ответил, что я очень уважаю полицию, и такой плохой человек как я не смеет чернить честное звание полицейского.

И  в спецприемнике вообще очень хорошо было. Плов давали на ужин, супчик, кашку с сахаром.  Приказ был в спецприемнике о том, чтобы политические заключенные не контактировали между собой. На третьи сутки ко мне подселили соседа, очень разговорчивого, но я с ним не разговаривал по понятным причинам.

Я абсолютно не активист и не могу предположить, за что меня задержали. Единственное что, я был на митинге 28 января. Помощи от правозащиты, помощи от группы поддержки политических заключенных я не получал. Получали те, кто работает в штабе. Моя девушка, моя мать, они связывались с правозащитой и все «да-да, нет-нет» и только 18 марта через других задержанных я узнал о том, что надо оформить доверенность на правозащитника. Я шел в библиотеку спецприемника и там девочки, тоже политические, меня спросили:  «а ты что не писал доверенность?»  Я сказал: «нет». Девушка и сестра приходили в штаб в день задержания, им сказали держать связь, но активной помощи не было.

У меня к ним претензий нет. Когда вышел и связался с правозащитником, он тоже за всю эту движуху, неравнодушный человек, он мне помог составить жалобы, я их направил в суд».

В этой, как и в любой другой новости/статье/интервью и т.д., теперь вы можете проголосовать «за» или «против» упоминаемых в ней персонажей. Для этого достаточно навести на фамилию человека курсор мышки. Подробно о правилах голосования и о том, где посмотреть текущие рейтинги персон, написано в «Инструкции по голосованию».

Посмотреть общий рейтинг персон.

Источник

admin

Похожие записи

оставить комментарий

Создать профиль



Войдите в свою учетную запись