«Отец хотел показать США другую Кузькину мать»

— Сергей Никитич, мы не можем пройти мимо этой даты — 125- летия вашего отца. Но давайте все же уточним день рождения Никиты Сергеевича…

— Сам он считал, что родился 17-го, но люди утверждают, что — 15-го… Ну хорошо, будем считать, что 15-го.

— Я, как всегда, вопросы «дурацкие» вам задаю.

— Ну, задавайте.

15 апреля — 125 лет со дня рождения Никиты Хрущева. Сергей Хрущев, сын бывшего советского лидера — Радио «Комсомольская правда» из США: «Никита Сергеевич — не то, что Крым, он бы и Киев супостатам ни за что бы не отдал!»

— Если бы Никита Сергеевич не отдал бы Крым Украине в свое время, то, может быть, сейчас не было бы такого сыр-бора, — как вы считаете? Я вам задаю этот вопрос, потому что знаю — у вас в чем-то и критический взгляд на Никиту Сергеевича.

— Я считаю, что вы все, так же, как большинство россиян и и советских граждан во времена СССР, находитесь под влиянием американской пропаганды, которая действует в своих собственных интересах.

— Это мы-то, это я-то, живущий в России?

— Все мы, россияне.

Америка сильна тем, что ее пропаганда контролирует мир. Потому что вопроса Крыма не существует. Не существовало и во времена Хрущева — после того, как его Потемкин подчинил России

— А Хрущев-то отдал Украине!

— Подождите… Вы не даете сказать, перебиваете меня.

Если вы сейчас посмотрите, что заявил Помпео, госсекретарь США… Когда ему кто-то сказал: вот вы признали, что Израиль имеет право на свою юрисдикцию над Голанскими высотами, а как же Крым? – он ответил: «Это совершенно два разных вопроса».

И вы согласитесь с ним. Хотя этот ответ совершенно по-другому звучит, если на него смотреть по существу.

— А именно?

— Он на самом деле говорит, мол, не приставайте ко мне с российскими проблемами, Голанские высоты – это наша с Израилем дело, мы хотим – признаём, хотим – не признаём. А Крым… Для нас, дескать, это — определенный инструмент, которым мы давим на Россию и конкретно на Путина.

Как в свое время Никита Сергеевич говорил, это у нас как Западный Берлин и стена, это все равно как (извиняюсь) определенные мужские причиндалы, на которые мы всегда можем взять и надавить. Так и тут. Так и Крым сегодня. Ничего абсолютно не изменилось бы.

То, что американцы в свое время… Этот — президент предыдущий, как его?..


О бывшем советском лидере мы вспоминаем вместе с его сыном, который живёт в США Фото: Личный архив

О бывшем советском лидере мы вспоминаем вместе с его сыном, который живёт в СШАФото: Личный архив

— Обама. Вы забыли своего президента?

— Забыл. Это бывает.

Так вот — Обама, который боялся прослыть слабым, он пытался продемонстрировать свою силу. А слабые люди всегда это демонстрируют такими странными образами.

Американцы считали, что если Россия попытается сблизиться с Украиной, то восстановится Советский Союз, и всё это надо предотвратить. Поэтому Обама отдал приказ ЦРУ сделать государственный переворот на Украине.

На самом деле, это было против американских интересов, потому что Янукович быстрее шел в сторону Запада, чем идет теперь Порошенко, которого то ли выберут, то ли не перевыберут.

Для Обамы Крым был одним из инструментов давления на Россию – Россия присоединила, Россия там имеет свою базу. Поэтому, полагал он, и европейцы, и другие страны охотнее присоединятся к нашим — американским санкциям против России.

И это будет продолжаться все время, пока США свою политику не изменят. А они ее не изменят. Потому что сегодня Россия, по существу, для Америки интереса не представляет. Это не то, что было в советское время или позже.

— А что же тогда они давят на нас?

— Потому что это — способ, с одной стороны, наказать. Потому что мы все время его провоцируем, американского президента. (Независимо от того, кто в настоящий момент им является.) Этот мир сегодня, он считает, американский.

А Россия… Путин в 2007 году заявил в Мюнхене: признайте нас имеющими право на собственное мнение. Так какое собственное мнение? – говорят в ответ США. – Мы выиграли холодную войну. Ведите себя так, как вела себя Германия и Япония в 45-м году, и все вас признают, все вас будут любить. А так как вы не слушаетесь, вы лезьте не в свои дела…

— А Америка сама…

— Америка тоже лезет не в свои дела, но это американское дело. Вы, рассуждают американцы, лезете в Сирию зачем-то, где мы хотим навести свой порядок, а вы нам мешаете. Вы, возмущаются они, теперь лезете в Ливию, где мы хотим навести свой порядок, а вы нам — мешаете.

— Они только дров всюду наломают, эти а кликаны, вы же знаете.

— Поэтому США стараются доставлять России как можно больше неприятностей.

И сегодня Крым – это та формальная возможность, которой можно прикрываться и говорить: да, «Россия – агрессор», «Россия захватила Крым, захватила силой, ввела войска, оккупировала все избирательные участки, направила на каждого избирателя по автомату Калашникова и заставила их голосовать за это». Сегодня в это заставляют американцев искренне верить.

Если бы не Крым, было бы что-то ещё.Точно так же, как и расследование о вмешательстве России в выборы в президент кие выборы. Кончилось расследование.


Первый секретарь МК и МГК партии Н.С.Хрущев (1935 г.). Фото Н.Петрова. Репродукция Фотохроники ТАСС

Первый секретарь МК и МГК партии Н.С.Хрущев (1935 г.). Фото Н.Петрова. Репродукция Фотохроники ТАСС

— «Гора родила мышь», — Путин сказал.

— Она ничего не родила. Потому что это все было ясно с самого начала. Она — эта гора, — просто позволила помотать нервы Трампу.

Теперь, когда это дело кончилось, те же люди уже требуют: покажите нам трамповский отчет, как он платил налоги в течение последних 6 лет, а мы там поищем, может быть, что-то найдем.

Если вы будете от этого отталкиваться, вы будете лучше понимать, что происходит вокруг Крыма. Что бы Россия ни делала, никто Крым не признает, на это будут давить до тех пор, пока российский президент (не буду называть фамилию), как говорят американцы, не придет туда на коленях, чтобы покаяться…

— Фигушки!

— Никаких фигушков. Если блокада будет доведена до логического конца, то в конце концов недовольные россияне свергнут своего президента…

— Сергей Никитич, вы в мае приедете в Россию, и посмотрите. Как у нас все на самом деле.

— В мае точно не приеду, я, к сожалению, заболел. Но я — тоже патриот России.

Если вы меня спросите, говорю ли я, что это надо сделать, я говорю «нет». Но есть объективная реальность, realpolitik…

— Нет, мы Путина не отдадим, к тому же — он сильнее Трампа.

— Путин сильнее Трампа, но Трампа переизберут… Пока Америка доминирует в мире, она не изменится.

— Как говорил Никита Сергеевич, мы им покажем кузькину мать!

— Он, во-первых, говорил немножко иначе, с другой интонацией, но неважно. Самое главное, у Никиты Сергеевича была возможность показать это…

— А какая интонация была у Никиты Сергеевича?

— Примирительная у него была интонация. Никаких угроз не было, он Америке не угрожал, но говорил: «Если вы попробуете нас ущемить уж совсем, закроете эту дверь и еще прищемите что-то, я запущу ракеты».

И когда сбили U-2 и был вокруг этого скандал, а потом прилетел следующий самолет, уже 2 июля, и его сбили…

— Какого года?

— 61-го. Его сбили над Кольским полуостровом и сообщили об этом Эйзенхауэру, то он перепугался до смерти: а что, если сейчас Хрущев атакует нашу военную базу в Англии? Потому что залетел тот Б-47 на нашу территорию или нет, это вопрос до сих пор спорный, как всегда бывает. Они летали вдоль границы, периодически перелетали.

«Он не верил, что после его свержения СССР развернут на 180 градусов»

— Я читал и ваши мемуары, и Никиты Сергеевича. Знаете, что для меня самое странное? Ваш отец знал, что близится октябрь 64-го года, что плетут заговор – и Микоян ему говорил, и вы говорили.

Микоян не говорил, а я говорил.

— Почему он в эту западню лез? Что, ему надоело руководить?

— Никита Сергеевич заявил в начале 64-го года, официально и неофициально, на заседании президиума ЦК: «Уважаемые друзья. Я старый. Мы должны обновлять власть, и я ухожу, власть передаю вам».

Но до этого он хотел успеть принять новую Конституцию, более демократическую, ограничивающую абсолютную власть, делающую невозможным возвращение нового Сталина.

И ещё он надеялся преобразовать экономику в более эффективную форму. Он признал, что совнархозы не работают. Что централизованная система не функционирует, он уже давно и это понял. И он хотел передать власть директорам, как он говорил — пускай директора управляют всем, они знают, что надо, а чего не надо им делать, и отчисляют какую-то часть своей прибыли государству, а остальным распоряжаются сами.

Сегодня, если мы переведем на современный язык, это звучит примерно так: «пусть платят налоги и пусть работают дальше сами».

Но все это оказалось неприемлемо для бюрократии. Они говорили: как, Хрущев вообще ликвидирует министерства? Он с ума сошел?

Второе. Когда Никита Сергеевич сказал, что нужно обновлять власть и передать ее новому человеку, то все руководители, которые были под ним, всполошились: он хочет обновить власть, ввести два срока в Конституции. Он, знаете ли, старый, он завтра уйдет или помрет, или еще как-то, — а мы-то останемся, и нас отсюда выпрут.

Во-вторых, те, которые были постарше (а Хрущев сказал, что нужно нам обновить руководящий состав и заменить нас молодыми) тоже начали чесать затылки: так это и нам нужно будет уйти?


Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущов на пресс-конференции в Париже, 1960 год. Фото ИТАР-ТАСС/PHOTAS/DPA

Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущов на пресс-конференции в Париже, 1960 год. Фото ИТАР-ТАСС/PHOTAS/DPA

И все эти изменения были назначены на осень 64-го года. Отец говорил: осень закончится, и я уйду. Поэтому — когда он узнал, что против него плетется заговор, чему он поверил и не поверил, то он решил: что же я — тряс страну в 57-м году, там сталинисты рвались к власти… А сейчас у власти те люди, которых я привел, они мои соратники… Если они меня персонально не хотят, ну и бог с ними. Собрал чемодан и уехал отдыхать.

Сказал: «Ну и ты приезжай». Я приехал. И Микояну он сказал: «Ты поговори с этим человеком, который ….. Сергей наговорил, и приезжай сюда тоже».

— А кто сдал вам путчистов-то?

— Это был такой человек по фамилии Галюков, бывший начальник охраны товарища Игнатова, бывшего члена президиума.

— А что же Хрущев не арестовал это Политбюро предательское?

— Я вам отвечаю. Потому что Хрущев решил: это — мои сторонники, они сторонники той линии, если они лично меня не хотят иметь у власти, я уйду. Какая разница?

У отца прослеживалась и такая логика… Я, дескать, сейчас уйду со скандалом, арестую их и буду искать кого-то еще, а потом вообще уйду? Или они сейчас меня персонально уберут. Ну, уберут, выберут кого-то еще.

Он же верил в то, что они продолжат его линию на децентрализацию экономики, на демократизацию государства. Он не верил, что они развернутся на 180 градусов.

— Может быть, потому, что на его руках тоже была кровь репрессий?

— Да при чем здесь… На его руках было не больше крови репрессий, чем на руках любого другого его преемника. Это тоже все придумано.

Хрущев говорил: «Да, мы все в этом участвовали». Он об этом говорил официально, это записано. «Мы все в этом виноваты. Но пускай люди разберутся. Мы покаемся, кто останется у власти, кто не останется».

А когда я от него требовал крови после ХХ съезда (не его крови, конечно)… Эти энкавэдэшники, которые пытали, убивали людей, а с ними ничего не делают, какое-то количество небольшое арестовали. Он посмотрел на меня очень грустно и сказал: «Понимаешь, в этом участвовали все – кто-то сажал, кто-то допрашивал, кто-то доносил»…

— Никита Сергеевич же расстрельные списки подписывал.

— А вы видели хоть одну подпись Никиты Сергеевича под хоть одним списком?

— Я не видел, но говорят.

— А мало ли что говорят? Говорят те люди, которые хотят это доказать.

Нет и не было никаких списков, которые подписывал Хрущев, потому что у него даже прав таких не было. Сталин такие права — кому попадя, местным руководителям, — не давал. Эти списки представлял Сталину НКВД. Сталин писал «согласен».

А тем, кто сидел на заседании Политбюро, он пускал этот уже подписанный им список по кругу и смотрел. И все подписывали. Хрущев, на его счастье, в то время в этот круг не входил, он сидел в Киеве и занимался там квадратно-гнездовыми посадками кукурузы.

Поэтому — ни на одном списке… Ему, слава богу, повезло, ни под какими списками его подписываться не просили.

А когда он переехал в Москву, эта кампания уже остановилась. Все хрущевские преемники потом искали хоть одну его подпись. Не нашли.

Тогда придумали и сказали: он их уничтожил. И сколько архивисты ни доказывали, что это невозможно, что уничтожить без следа ничего нельзя, этого не бывает в этой системе, все равно верили – Хрущев ходил по ночам и сжигал какие-то архивные документы.

«Мой сын Илюша помыл памятник дедушки горячей водой»

— Сергей Никитич, пока вы были в отпуске, у нас здесь очень крутые дебаты кипели по поводу Курильских островов. Вспоминали Никиту Сергеевича, что он подписал меморандум с Японией. Почему он не довел до конца, надо его доводить до конца или нет? Или ваш отец специально все это приостановил?

— Хрущев подписал меморандум с Японией, потому что хотел добиться мира, хороших отношений с японцами. А японцы стояли на том, что — давайте решим вопрос Курильских островов.

Так же, как в то время вопрос Окинавы. Окинава тоже не принадлежала Японии. Это одна череда островов на севере, которые захватил Советский Союз, и другая, которую американцы захватили на юге. Если посмотрите на карту, Окинава ближе находится к Китаю, чем к Японии.

Когда шли эти разговоры, то Хрущев сказал (я его спрашивал): «Мы заняли Курильские острова и перекрыли американцам свободный проход в Охотскую зону». Тогда на них смотрели только как на такое — стратегическое.

А случайно мы захватили еще эти два островка. Один островочек совсем маленький, а другой, Хабомаи, это вообще просто скала. Тогда не было экономических зон никаких. Они — острова эти — ни для кого интереса не представляют. Ну, и логика тогда была примерно такая: отдадим эти острова и помиримся, чтобы быть взаимно удовлетворенными. Тем более, что мы их и захватывать особенно не хотели, так уж получилось.

— И что теперь нам делать?

— А когда они подписали этот договор с премьер-министром Японии и даже его ратифицировали, американцы взъереперились. Потому что они боялись, как сейчас с Украиной, что улучшение отношений с Японией скажется на их интересах, и они официально, полуофициально пригрозили японцам: если вы доведете этот договор до жизни и признаете, что те острова принадлежат Советскому Союзу, то попрощайтесь с Окинавой, мы их заберем себе.

И американцы выиграли, потому что Окинава была важнее японцам. Японцы стали тянуть. Потом американцы их принудили заключить договор, оборонительный союз против нас, что уже было просто оскорблением.

И Хрущев сказал: «Ну, что ж, тогда придется этот договор не вводить в силу». Его не ввели в силу, но документ существует. И сейчас, когда эта проблема уже стала такая тяжелая…

В то время это была не столько японская проблема, сколько американская, но сегодня японское национальное сознание пришло к убеждению, что это, дескать, наши острова, а их у нас отобрали. Хотя это же война была…

А в бумагах-то этих — про острова — что?

Там было сказано, что это — не японская территория, а в качестве акта доброй воли Советский Союз уступает эти маленькие территории Японии.

Сегодня мы тоже в этом очень заинтересованы. Но сегодня уже, во-первых, поменялась психологическая обстановка в Японии, там премьер-министры зависят от этого всего… Да и американцы совершенно не заинтересованы сегодня в том, чтобы…

— Короче, спешить не будем.

— Да спешить нам никто не позволит…

— Как вы отметите 125-летие папы?

— Памятью о нем. Мы всегда его помним. Илюша, мой сын, съездил на кладбище, на могилу дедушки, отвез туда 2 больших 10-литровых ведра горячей воды, потому что на кладбище воду еще не провели, посмотрел. Все стало очень чистенько. Поговорил с директором, с его заместителем. Они сказали: «Да, мы будем следить». Государство сейчас следит там.

— В смысле – памятник Никиты Сергеевича внук помыл?

— И памятник помыл. И Никиты Сергеевича, и моей мамы. Там есть еще стела в память Леонида Никитича. Все помыл, привел в порядок. Цветочки сменил. Это главная память, а все остальное… Что, за стол садиться? Это не память, это так.

— Рюмочку не выпьете?

— Я уже свое отпил, я уже больше не пью совсем, к сожалению. Так что не выпью. Просто — повспоминать ещё раз.

* * *

— Александр, и вот ещё по поводу Крыма… Крым российский, он вернулся…

— В свою гавань.

— К своему исходному состоянию — после того, как Потемкин его присоединил к России. Тот момент перехода туда-сюда, это не имеет значения. И Хрущев бы Крым никому никогда не отдал. Он никогда бы и Киев не отдал, вот в чем все дело-то.

— На этой ноте мы и закончим такой юбилейный разговор.

— Хорошо, я согласен.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Наденет ли сын Хрущева Золотую Звезду Героя Социалистического Труда?

— Вы же Герой Социалистического Труда, Сергей Никитич. Вам Никита Сергеевич присвоил это звание.

— Никита Сергеевич мне не присваивал это звание. Его присвоили те люди, которые присваивали. Никита Сергеевич имел очень слабое представление, кому какие ордена дают.

— Он вычеркивал вас несколько раз из указа. Я читал об этом.

— Ни разу не вычеркивал. Он вообще указа не видел. В указе было 5 тысяч человек. Из указа отец меня не вычеркивал, но и не «вчеркивал». Правда, потом моим руководителям (Сергей Хрущев в 60-х годах работал в ракетно-космической отрасли. — А.Г.) выговорил, сказал, что они его подвели.

— А Звезда эта где у вас?

— Вот у меня на стенке висит вместе со всеми остальными наградами. У меня есть еще премии разные, есть другие какие-то медали. Я ими горжусь.

— А когда вы приедете в Россию, вы Звезду наденете?

— Нет. Она у меня здесь под стеклом висит. Такая рама красивая.

— А из-под стекла нельзя вынуть?

— Сейчас не принято носить ордена. Знаете, как была песня – «поручик Голицын, надеть ордена». Я же не поручик.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сергей Хрущев — КП: Крым передал Украине не Никита Сергеевич, а Борис Николаевич

Наш корреспондент позвонил в США, где уже более 20 лет живет и работает сын бывшего лидера СССР (подробности).

КСТАТИ

В Хрущеве сидел маленький Сталин

Самому неоднозначному правителю СССР Никите Хрущеву -125 лет. Чего больше принес он стране — провалов или побед? Об этом на Радио «Комсомольская правда» поспорили автор книги «Хрущев» Рой Медведев и главред журнала «Историк» Владимир Рудаков (подробности)

Источник

admin

Похожие записи

оставить комментарий

Создать профиль



Войдите в свою учетную запись